Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Лук

"Чиполлино был сыном Чиполлоне. И было у него семь братьев: Чиполлетто, Чиполлотто, Чиполлочча, Чиполлучча и так далее – самые подходящие имена для честной луковой семьи. Люди они были хорошие, надо прямо сказать, да только не везло им в жизни.


Что ж поделаешь: где лук, там и слезы." (с) Джанни Родари



Засады журнала (Упдате):


Collapse )



Катетерий после катедры здесь: http://bitter-onion.livejournal.com/

Писательское

Как пишется на войне.

Легко и приятно.

Меня постоянно садили на координацию, а это ночные часы за тапиком и радейкой. Так почему бы не попечатать? Единственная проблема то что интернет не всегда. И ток пропадает, а аккумулятор ноута не держит.

Но я в этих условиях таки написал две книги. Идеальные условия, работа на свежем воздухе, хорошие люди, масса впечатлений, уборка, ебаная швабра, ебаные куры, ебаные дрова. Ебаный эвакуатор в котором опять заклинило выдвижные носилки.

Трудности надо преодолевать, но чем больше ты их преодолеваешь, тем больше их становится.

А когда пишешь трудностей нет. Щелкай себе по клавиатуре и все. Три месяца пощелкал, опа, книжка. Говно вопрос.

Так что если хотите стать писателем, идите на войну.

Только купите пауербанк, потому что ток пропадает. Ну и муза в виде комбата тоже не самое жизнерадостное.

Но писать книги легче чем пять машин дров нарубить.

Учебное

Человек может научиться всему.

Я научился полировать башню шваброй, ставить систему, писать книги и почти водить машину. Научился рубить дрова, топить печку и ухаживать за курятником.

Я научился бросать ножи и стрелять.

Сейчас я пишу сценарий для фильма. Тоже учусь. Книги это одно, а сценарий по чужому синопсису совершенно другое.

Учусь не хамить любимой и уже почти получается.

Нет нихуя невозможного. Дело только в приложении сил. Делай это каждый день и все получится.

В школе я научился работать на токарно винторезном станке ТВ320, после школы чинить лодочный мотор Вихрь 25, прибивать половики в театре, варить наркотики и работать оператором блок заправки.

Что я не умею так это готовить. Но пару тренировок и получится борщ. Сначала хуевый, потом лучше.

Не будь кацапом.

Учись всему.

Даже если не пригодится, оно не пропадет.

Мы нация которая постоянно учится.

С этого кстати началась Америка.

Тизерок

— Иди на хуй. — мрачно сказал Мак, глядя на сиреневый венчик газа. — Вообще иди на хуй, блядь.

Лиля оторопело постояла в проеме двери, потом всхлипнула, выскочила из кухни и со злостью приложила хлипкой дверью о косяк.

«Белое» в крови Мака наложилось на «черное», быстрое на медленное, и он уже не совсем понимал — какая химия, и в какую сторону его тащит. Иногда, в тот момент, когда волны быстрого и медленного кайфа перехлестывались, по вершине волны била молния, и становилось вообще паршиво.

Филенчатая дверь кухни со стеклянной вставкой открылась, и зашел Паша, в одних трусах с надписью «Bno Banani» по верхней резинке. Снизу, возле правого паха, трусы были окрашены кровью после укола.

— Мак, ну в чем дело? Лилька плачет, говорит, что ты ей нагрубил. Слушай, Мак… дай сигарету. Не хочу пачку портить. У меня все пальцы в смазке от риткиной жопы. — Паша поймал губами сигарету, поданную Маком, дождался огня и затянулся.

— Зачем же сразу ее «нахуй», братишка?

— Это с каких пор для нее слово «хуй» грубость? — перебил Мак, плавно поднимаясь с ленивой черной волны на злую белую. — Я, может быть, предложил ей трах до потолка. Пригласил ее вежливо, так сказать. А она убежала. И еще тебе жалуется?

Паша вздохнул, подтянул под себя табуретку и сел напротив Мака.

— Мак, ну что не так?… О, еба, да я поэт! — Паша натянуто улыбнулся. — В рифму разговариваю. Я тебе еще утром предлагал свалить. Ты же остался, да? Тебя о чем просили? Только бабло передать и в подъезде обозначиться. И все, твой выход закончен. Какого хуя ты тогда остался? Это раз. Два — мог бы погулять до вечера в зоопарке или в макдональдсе посидеть. Ты же сам согласился с нами к девкам ехать. Зачем? Чтобы нагрубить им? Ты знаешь, мы их в три часа разбудили, а у них работа не с десяти до восемнадцати, сам понимаешь…

У Мака медленная, равнодушная волна черного погасила быструю и злую белую.

-… на балконе плачет. — продолжал Паша. — Довел ты ее. Слушай, Мак. Она тебе не блядь. Она проститутка, и если она дает тебе бесплатно, так это не ей в минус, а тебе в плюс. Ты или не ходи сюда вообще, или относись к ней нормально.

— Я понял Паш. Сходи на балкон, если тебе не трудно. Скажи Лильке что я не прав. Пусть не обижается.

— О, нормально. — Паша явно обрадовался. — Только мы комнату заняли под Ритку, вы тут управитесь без боя посуды и разгрома кухни?

Мак согласно качнул головой. Паша встал с табуретки, дружески сжал плечо Мака.

— Сейчас скажу ей. Хватит напрягаться и других напрягать. Ладно? Слышишь, а джинсы свои ты нахуя за окно вывесил?

— Так надо. — равнодушно сказал Мак, — По фен-шую. Синее на север.

— Ты это… — Паша замялся, — Не перебирай. Колеса под пиво уже точно лишними были.

Судебное

Оказывается меня и Льва Толстого судили в одном и том же городе, Екатеринбурге

И по одной статье за экстремизм. Только меня за геноцид, а его за церковь. Нарыли что то в его книжке против РПЦ и запретили.

Заебись компания урок. Граф и парамедик.

Россия ты реально ебанулась.

Лев Николаевич, вечер в хату, бацылла есть?

Процишин

Бодя абсолютный гений. Благодаря таким людям как он нам удается держать информационный периметр и не рухнуть под валом агрессии.

Там где раки вваливают миллионы рублей Бодя за копейки опрокидывает их.

Он не не на ставке, он такой.

Страну талантливых людей победить невозможно.

А ещё он надёжный друг.

И я не один дежурил днём а ночью писал книги. Многие солдаты писали домой письма в стихах.

Это Спарта. Меч и ксилос. Сила и творчество. Сократ был философом и бойцом фаланги. У викингов скальды получали золотые браслеты.

Нехуй делать между боями, нарисуй картину или напиши сонет.животные этого не умеют

Будьте как Богдан

День писателя

День писателя день выдающийся
Хемингуэй и вот это вот все
Чтоб не быть уж совсем отстающим
Подобрал к ноутбуку ружье

Да ты хуй этим сука застрелишься
Я достал уткобой идиот
Там же ствол полтора и не меньше
И нога тупо не достаёт

Так что в общем не стать мне классиком
И прожить как то с этим сумей
Буду просто писать мемасики
Нихуя я не Хемингуэй

Черная проза, або Ой баюсь баюсь

Меня спрашивают ты пишешь черную прозу и почему издательства готовы брать этот треш?

Тут два ответа.

Издательства готовы потому что эта ниша у нас не занята.а издательство живёт продажами. Одни мы как целки на этой планете. Каждый боится обмараться. Хотя во всем мире за эту нишу изданий идёт бой терьеров страшнее меня.

Но я пишу о сволочах, в жопе у которых иногда мерцает лавсан, сожранный дождичком с новогодней ёлки.

Мои герои не маньяки. Они все техничны и логичны, рациональны, спокойны и организованы что и создаёт ощущение возможности их реального существования.

В отличие от человека пилы или людоеда Ганнибала

Они не ебнутые. Они просто получают шесть тысяч долларов за заказ.

Но иногда они не соглашаются.

Редко.