Chipollino (gorky_look) wrote,
Chipollino
gorky_look

Майни картофан, або Ласт автобус

- Все майнишь, старая? - весело спросил Егорыч, перевешиваясь через забор.


- Майню, - сурово ответила Силантьевна, не оборачиваясь из-за широкой ситцевой задницы. - Чего пришел?


- Да так, погоду спросить. - Егорыч весело заржал. - Чебуругль брешет, говорит циклон из Атлантики причиняет инфляцию и подорожание бензину. Дай, думаю спрошу у соседушки, проверю. А чего не по сезону майнишь? Да еще и в пост? Господь битрепу не благословит



- А я не вашей собачьей малопуховской веры, - ответила Силантьевна, разгибаясь, - А нашего великопуховского патриархата. У нас пост только через неделю. А се есть день святого хуй его знает кого, и полиграфиста. Трудиться велено. Так что ваши суеверия нам ни к чему. А не по сезону — так вирус иноземный напал на ферму. Вот, сам смотри.


Силантьевна обернулась и показала зеленый пучок травы, растущей между грядками фермы, выдранный из грунта и зажатый в резиновой перчатке.


- А ну-ка? - спросил Егорыч, - Дай кось. Я в заграницах был. Всякое понимаю.


- А ну, скажи что-то по заграничному.


- Я-я. Дасишфантасиш. Алла бесмилла ильрахман. Хендехох, хауматч!


- В заграницах был, а ума не нажил. Дасишфантасиш я видала, когда молодкою была. А ну, свали с плетня, колья перекосишь. Кто чинить будет? Не ты же, импортозамещенец…


Егорыч аккуратно сполз с забора, пытаясь поставить его на место. Принял в руки зелень, вытащил из-под ушанки китайсккий марлевый респиратор, натянул его на лицо и начал через ткань обнюхивать растение.


- Ого! - сказал Егорыч.


- Что там? - тревожно отозвалась Силантьевна. - Дасишфантасиш?


- Тут тебе Силантьевна, не дасишфантасиш, а хендехох. Это же запрещенный в России вид растения, название которого запрещено произносить в России. Домайнилась, факенбич. Родину не любишь, старая?


- Факйорселф, - огрызнулась бабка. - Я в перчатках тебе его дала. А ты голыми руками взял. В околотке собака суперполисов понюхает — и скажет кто из нас Родину не любит, и кому двадцать пять лет в Крыму солончак копать. Стаять, на землю доказательство не бросать, все фиксируется. Может ты его сюдой и забросил, черт сирийский.


Силантьевна потянула из кармана мобильный телефон «Павлик» и нажала на рекорд.


-Намордник сними. За укрывательство морды двадцать пять без права переписки. Вот так и стой. Улыбайсо.


- Курва ты старая, - сказал Егорыч, стаскивая респиратор с лица. - А я ведь тебя в школе любил.


- А трахал Томку. Импортозамещение. Теперь Томка ин да Белорашн, а я репу майню в сраной Великопуховке, мадафакер. Ну, будет тебе на оладьи, вайт трэш…


- А Томку трахал потому что она раскованная была, проститутка западная. Чо ты хочешь, у нее родители из Гомеля. А ты духовная, исконная, наша. Я к тебе подойти боялся.


- Потому что Мага меня ебал с седьмого класса? Который чечен и чемпион области по боксу?


- Нет, по духовности. Магу мне чего бояться, даст разок по морде, и все, морда заживет. А потом он с тобой наебется, и другую ебать начнет, вот и ю а фри. А вот не мог подойти. Ноу вей почему-то, - Егорыч всхлипнул. - Так вся жизнь и прошла. А я же в Сирии… и воцерковился… а все ноувей.


Силаньевна опустила мобильную камеру.


- Чего приходил-то?


- Так это…


- «Так это» у меня нет.


- Так я не за так!


Егорыч радостно поднял с земли две самодельные мышеловки с пришлепнутыми за шеи килограммовыми крысами.


- В элеватор «Монсанто» вложился! Получил акции на два склада. Вот, инвестицию получил. Думаю, мей би кен…


- Идем, придурок, - сказала Силантьевна. - Только лапти свои из шины снимай. Кен у Барби. А у тебя Томка в беларуских джакузях ныряет. Выдам ноль-пять.


- Ноль-семь.


- Ноль-пять.


- Ноль -семь, и я тебя на автобусе покатаю.


- Так нет же автобуса! - Силантьевна остановилась в дверях и обернулась корпулентным ситцем. - С последнего мотор лет семь назад как спиздили.


- Есть! Место надо знать. Есть там местечко потаенное. Стоит там бус. Ты за руль сядешь, а я сзади толкну, и под горочку он покатится. А я потом запрыгну на сидушку, и уже вместе поедем.


- Йес, ай ноу. Но там же обрыв и речка внизу. Ю а крейзи, Йегорыч? Мы же в воду с десяти метров пизданемся, прямо в омут.


- Факин щит, ну пизданемся. Хоть поживем напоследок как люди. Ты майнить картофан не будешь, я инвестировать в крысоловки. Можно, Силантьевна, я эту траву уже выброшу? Укропом несет так, что дышать нельзя.


- Не выбрасывай, а положи на скамейку, - устало сказала Силантьевна. - Что я тебе, стукач? Вон там дрова, под навесом. Почистишь полешко топором на щепки, и запекай свои выплаты по инвестиции. Фольга есть в сарайчике, от прошлого мужа осталась, его в ней и привезли, к слову, из твоей Сирии. Картофанчик намайни на грядке. И забери эту, со скамейки… название которой запрещено в Федерации. С ней картофан вкуснее.


А я пока за литрой схожу. За двумя. Потянешь две литры, Егорыч? Меня в акционеры не бери, мне только пригубить.


- Я не то что автобус, я танк потяну, - Егорыч стал в два раза больше, и за ним громыхнула гроза. - За две литры-то?


- Поздно нам танк тянуть.


Поехали кататься на автобусе, Егорыч.



Tags: Буквономика, Зоопсехалогия, Литаратура, Людоведение, Неноучное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →