April 5th, 2021

Тамбурное

Били дебила в тамбуре
Трое на одного
Мент был в конкретном ахуе
Пиздит не он а его

Жизнь она переменчива
Всякое может быть
Едешь в вагоне с чеченцами
Нехуй в тамбур ходить

Это как детям в Африке
Где ходит злой Бармалей
Закройся в купе дебил нахер бля
Водки себе налей

Тресни копчёную курочку
И покури в в окно
Короче выключи дурочку
Чеченцам же все равно

Мент ты или таможенник
Или даже подводный моряк
Вас в тамбуре пиздить положено

А без этого нохчам никак

Обсешное

Я тупо ржу когда говорят про ОБСЕ. Общество Балбесосов Сидящих на Елде.

У нас Башня была на набережной в Бердянском, бывший ресторан Напротив санатория Волна. Кто там был тот понимает. Набережная кончается тупиком.

Мы говорили этим дебилам что там проехать невозможно, но они послали нас нахуй и гордо поехали. Через полчаса так же гордо вернулись обратно.

Улица кажется Приморская, но точно не помню. Там все приморское.

Мы пробивали потом с Фоксом и Марком этот шлях, в в двух местах пришлось закладывать взрывчатое, в двух доски под колеса и ещё метров семьсот джипом по мелководью.

А потом я разговаривал с ОБСЕшниками на заправке Параллель, на южном выходе из Мариуполя. Курили за заправкой. Они почти все российские офицеры и тупо смеются над нами.

Так что не надо обманываться. Россия скупает европейские структуры. И еврогеи действительно существуют

Но вот хуйня у раков деньги кончаются.

А еврогеи на халяву не дают

Теперь у них союзники Таджикистан и Вануату.

Наш союзник Америка. Она не просит у нас денег. Она нагревает нас финансами и техникой, военным присутствием и ленд-лизом.

Выбирайте правильных друзей.

А не Зимбабве и Вануату

Їжачє

Шо ти робиш каже снайпер.

Єбусь, каже єжачка. А шо такоє? Заліз в солому та хуя випнув. Но то я прийшла.

Це не хуй, це ствіл гвинтівки. Блять дікі животні.

А хто ти?

Снайпер

Чий?

Наш.

Єжачка злазить, сумно дихає та сідає поруч

Шкода що ти не їжак.

Чому?

Оженились би.

Я жонатий.

Я б тебе відбила. Ну дай хоч цьомну.

Ти калюча.

Ой мамадарагая, воно лежить з Барретом, людей вбиває, а я для його калюча. Піздець зоофіл. Ну я пішла.

Куди?

Їжака шукать.

Ти це...

Шо?

Заходь.

Куди?

Одинадцятятий бат, друга рота. Запитаєш позивний Зіниця. Що любиш їсти?

Паштєтікі

З чим?

З гускою.

Іди цьомни мене, калючка. Тіко сама не поколись, бо я два тижні не голений.

На. Цьом. Слава Україні

Їжакам слава

Тизерим, або Васкес

Тизерим

Горман надавил на сенсор тактик-блока. Пошел сигнал. Васкес тоже сложилась вдвое и легла рядом с подстреленным ею Вержбовским. Дрейк, уже, кажется, не дышал. По коридору нарастал топот. Хикс выпустил из подствольника импульсной винтовки три гранаты, отрикошетивших в перекрестный проход. Оттуда полыхнуло огнем и жаром. Топот стих.

- Заїбця, ахуєть - сказал Хикс, - В нас два «трьохсотих», один «двухсотий» таще одна єбанута на всю голову пиздося.

- Корректирую «бету» мовы, - отозвался Бишоп. По общему каналу прошел короткий треск, тактик-блоки команды перегрузились.

- Вибачте, панове, за нечемність. Двоє фізично поранених, та одна м бути психічно. Тра виходити. Пане лейтенанте, командуйте. Прошу.

- Перепрошую, - ответил Горман. - Но то, м маю відповідати, як командир. Доручаю вам, пане корпорале, як старшому по званню, прийняти на себе відповідальність за вихід групи до «Сулако». По тому — орбітальне бомбардування. Все, це є наказ. Я ся залишаю прикриттям.

- Я ся теж залишаю, - внезапно ответила Васкес, поднимаясь на коленях с пола и отдирая с мертвого Дрейка ранец с припасом для смарта. - М сьо наробила, та теж мушу ся відповісте. А ще й кохам Гормана. А що поробиш, серцю не прикажеш.

- М думав, що мене кохаєш, - ответил с пола мертвый Дрейк, отстегивая карабины заплечника смарта.

- Та ньо, ми з тобою так, сексувалися. А кохання — воно ж як зоря, сходить коли йо не чекаєш. Навіть миші єбуться, то справа нехитра, а люди кохають.

- Кохаеш м? - спросил Горман. - То так? Певно?

- Завше кохала.

- А чом не казала?

- Стидалася. Бо дурний ти з виду, пришелепок. Два бойових вильота, ну шо це для козака?

- Та де ж м взяти ти вильоти, - горестно ответил лейтенант Горман. - Йеден вильот- штириста гривнів занеси. А зарплята три тисячі. А в мене мамка хора.

- Та знаю, - сказала Васкес, подошла и поцеловала Гормана в каску, оставив на бронекерамике шлема розовый отпечаток помады. - Том й не суджу. Шо, на життя довіки?

- На життя, та до самої смерті, - ответил Горман и поцеловал Васкес в мексиканскую повязку. - Все, группа пошла. Неисполнение приказа офицера — расстрел здесь или виселица по суду дома.

- Бишоп!- сказал в ларингофон Хикс.- У нас тут теперь трое «трехсотых» и одна... ммм... не совсем вменяемая женщина. Мы отходим. Операцией теперь командую я.

Группа канула в тень коридора, утаскивая за собой раненых, а Горман и Васкес, прижавшись друг к другу синталевыми плечами, встали в проходе, подняв оружие.

- Понеслось?

- Понеслось, милая.

- Ты долбоеб.

- Ты сука.

- Кто в доме хозяин?

- Я.

- Тогда считай патроны. Кормилец.

- Тогда возьми два блока пласта. Женщина убирает квартиру.

- Я тебя люблю.

- Я тебя. Сзади!

- Раком?

- Сзади чужой лезет Васкес!

Двойная очередь. Алиен разлетается на куски.

- А я уже надеялась. Нельзя вам верить, мужики.