Chipollino (gorky_look) wrote,
Chipollino
gorky_look

Шокаинисты

Интилле.. лиге.. геннтные… б-блять… ну в общем, те люди, шо закончили школу почти без троек аж в самом Питерсбурхе, иногда пишут, шо в блоге у Лука «ужос-ужос». Я всегда парирую, шо это не в блоге у меня ужос, а в мире ужос. А у меня просто отражение объективной реальности. А интилеге… ну, вы поняли хто, отвечают, шо ужос не в реальности, а в шоканье, хэканье и прочих матюках, которые заселили наш блог, шо пуголовки теплую калюжу.

Для интеллигентной литературной дамы, дегустаторши деликатесов блогосферы, ужос состоит не в том, что ее страна шлет наемников и тяжелое вооружение в мою страну, а в том, шо я пишу «шо» вместо ихнего скобского «цто». "Разве так можно? Это же… ужос! Ну, раз вы такой хахол, выучите уже собственный уркраинский, и пишите "що"!"

При этом, сука, она делает ошибку с мягким знаком в возвратных глаголах, что я считаю недопустимым даже для кацапов.

Литературной даме, которая не знает – что такое авторский стиль, и стилизация вообще, надо рекомендовать ограничиться исключительно технической и кулинарной литературой, а не пиздеть о непонятном в незнакомых местах, пользующихся исключительно дурной репутацией даже среди людей с дурной репутацией. Но я хотел написать не о том, а о шоканье, и почему это хорошо и полезно.

***
Как известно, язык – штука гибкая и многофункциональная. Им можно не только лизать мороженку, но еще мыслить на нем, говорить и (опа!) даже на нем писать. В общем, коммуницировать. Но при этом надо не забывать, что коммуницировать можно не только передавая информацию, но еще и эмоцию (которая, в общем-то, тоже информация, только строго не кодифицированная).

***
Принято считать, что основой украинского литературного языка является полтавский диалект. То не совсем так, потому шо если семантически и синтаксически полтавский диалект может быть признан стандартом Соловьиной, то с точки зрения орфоэпии это язык-призрак.

Как может считаться стандартом язык, произношение которого не может освоить как минимум половина аборигенов? Полтавская «Розмовляля», с ее мурлыканием и мягким «ль», доступна только женщинам Полтавщины (и еще итальянцам), не покидавшим ареал обитания минимум до четырнадцати лет от роду. Только этот стаж дает возможность полтавчанкам использовать «розмовлялю» не как средство коммуникации, а как инструмент НЛП и вербального гипноза, обходящий сознание собеседника, независимо от фактической информации, вложенной в гипнотическое мурлыканье.

Чем наталки-полтавки и пользуются, закурлыкивая мужиков, шо те одиссеевы сирены. От первого «в щчочку поцилуваля» до «на весилля пльяття купуваля» у них, случается, уходит менее двух недель – такова убойная сила «розмовляли». И надо отметить, что никто из них в трезвом уме и добром здравии от гипертекстовых «премиуществ» (какое хорошее слово!) своего диалекта отказываться не собирается, даже переходя на русский язык. Конечно, при трудоустройстве в киевский офис они прячут свою «лялю», но держат ее недалеко, как отравленный кинжал в рукаве.

***
Так же вредно и преступно переучивать на хох-руссиш одесситов, давно уже имеющих свой собственный язык, третий по распространенности в Украине после украинского и русского. И даже не считающийся диалектом, учитывая наличие собственных литературных памятников – а являющейся самостоятельной (хоть и экзотической) лингвистической единицей.

Более того, покушающихся на одесский язык, надо судить в Гааге, как преступников против мировой культуры. Потому что этот язык и есть памятник мировой культуры, как всякие древние египетские семирамиды хеопса, и его охраной должны заняться соответствующие департаменты в ООН. Второй такой шедевр, с немецкой грамматикой, русской лексикой и еврейской логикой человечество не родит. Плекайте сю мову, жыдобендеры.

***
Западных диалектов в Украине множество, и кацапы их обычно не различают. Хотя говирок и гвар там более чем дофига. В целом, западные горные лексические разбойники грабят культурные караваны Европы, набивая свои сундуки всякими «эдукациями» и «элекциями». Потом сплавляют добычу в общий лексический пул на своих пиратских стоянках, и гордятся друг перед другом количеством трофеев – у кого больше награблено «филижанок» или «дзыгаркив». Страсть к лексическому грабежу у западобендер настолько сильна, что «дзыгарок» або «цыгелок» может оказаться не только тикающим на стенке, но и мерцающим на «кампутери».

На русский западобендеры переходят практически без орфоэпических потерь, пугая изредка только ударениями в неожиданных местах и непредсказуемым интонированием. Например, привычка традиционно завывать в конце предложения, для непривычного уха превращает все фразы в вопросительные. Я сам в пять лет, услышав императивное требования моей буковинской бабци надеть шапочку бо холодно, наивно думал шо она со мной советуется.

***
Харьковский «тремпель-шпрахе» отличается от русского только неожиданным применением знакомых слов. Это логично для языка, который родился на проезжей части между «Турбоатомом» и заводом Малышева, в городе, на треть состоящем из студентов, на треть из пролетариев-интеллигентов, и еще на треть из вьетнамцев с Барабашовки.

Причем харьковчане, в отличие от карпатобендер, не грабят чужие понятия вместе со словами, а придумывают свои названия к уже существующему. Как Адам, снисходительно именующий тварей, созданных Богом.

Вот спросите у харьковчанина – ну зачем для понятия, которое остается после поедания семечек, придумывать слово «кожурки», если уже есть целый словарный шведский стол от «шелухи» до патриотичного «лушпыння». И почему тогда «кожурки», а не «шкурки»? Так вот, на вас в Харькове посмотрят на идиота, и поинтересуются – где и в каком месте планеты «кожурки» называются по-другому?

***
Столицей суржика (как и всего остального в Украине), является Киев. Правда, он сам по себе суржик не производит, а получает его со всей страны, как оброк или мыто – вместе с гостями и покорителями столицы. Поэтому суржман тут картатый, шо хустка. Иногда бывает, выхватишь в толпе телефонное: «А ты квиткЫ на пидвиконику пополювала?» - и идешь, охуевший после этой речевой контузии, поперек тротуара, пока не ебнешься головой о столб, пытаясь представить себе охоту на билеты, верхом на неведомом конике.

Но это пластмассовый контрафакт, ввезенный в Город нелегально, а настоящий шокаин готовится из орехов шоки, произрастающих исключительно в Киеве.

- Тю таон сасем чилишоли? – Ачилишолине? – Ашо он тадасибе дума? – Тю татебенашо…

Нет, это не разговор древних майя или египтян на давно мертвом языке. Это два современных мудреца, возможно с Мышеловки или Чоколовки, обсуждают ошибки третьего, знакомого им мыслителя, и приходят к выводу, что каждый имеет право на ошибку, и не стоит его осуждать.

В этом разговоре уровни смыслов наплывают друг на друга, как волны прибоя, а плотность невербальной эмоции достигает квантовой. С помощью нескольких иероглифов «шо», «хто» та «тю» кодируется вся Вселенная, и по времени занимает это ровно одну бутылку пива.

А еще от этого звукоизвлечения прет самого говорящего. Як божественно перло от собственной песни Айнуров, во время творения Арды! И уж точно не так мучительно, как издавать принудительные звуки горлом немолодому саксофонисту саратовского ТЮЗа, которому уже остоебенило седьмой год озвучивать уточку, в спектакле опять про уточку, и ему уже хочется разъебать и саксофон, и эту уточку, и тех детей до кучи.

***
Говорят, шо в Союзе киевский телевизор был эталоном произношения русского языка. Это все потому, шо русский язык, попадая в Мокшань, насилуется и уродуется. А в Киеве ему проще – мамка родная не обидит. А если и обидит – то за дело, а потом простит, и ласково погладит по голове. Естественно, и людям это нравилось – раз уж диалектные искажения неизбежны, то лучше вместо морской гальки лежать на мягкой украинской «хальке», чем на колючей кацапской «кальке».

Поэтому телеверсией русского языка владеют почти все украинцы, але пользуются ею как протокольной, для контакта с гражданами, владеющими другим вариантом диалекта. Отработал весь день, отбегал по делам-переговорам, вернулся домой, к родным и близким, снял с себя телеязык, поставил его в тумбочку. И тут же надел домашние тапки-зайцы своей говирки – конечно, не предназначенные для выхода на работу, но такие уютные и теплые.

- А, ляля-цяця, шо на вечер?.. Ну шо такое за «нишо»?.. Шо ты сьодня такое, як шопопало?...

***
Мордовским критикессам моего суржана нагадую (еще одно прекрасное для кацапа слово!), шо написание глагола «пишите» в сослагательном наклонении не определяется правилом «жи-ши», криптуя слово «хуй» не надо между «х» и «й» ставить восемь звездочек, а в слове «пидздец» - одна буква «д» - лишняя.

А я буду нюхать свой шокаин, и радоваться разнообразию диалектов в стране, где эталонные русский и украинский – норма почти для каждого, а местная говирка – милая и дорогая игрушка, память о малой родине. Главное, шобы правила вождения были общие, а машину нехай себе каждый сам выбирает.

Так шо, идите со своими порадами чилишоли в пизду, чилишоли обратно в свой Питер.

Tags: Буквономика, Литаратура, Нашеведение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1288 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →